Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎


(Maximilian Voloshin, 1907)

There was a sacred forest here. The divine messenger
Touched with his winged foot its leafy glades.
In place of cities, now, there's neither stone nor ruin,
And the bronze hillsides pasture flocks of sheep.

The mountains are treeless, and their sawtooth crown
Mysteriously sorrows in green twilight.
Whose ancient longing stings my prophet's spirit?
Who knows the path of gods—beginning and demise?

The rockslide's gravel's sonorous, as of old,
And raising heavily its crests, the ancient sea
Foams upon sandbars at the droning shore.

And teaful starry nights pass softly by,
And the dark faces of abandoned gods
Gaze and demand, and call... there's no escape.
* * *

Здесь был священный лес. Божественный гонец
Ногой крылатою касался сих прогалин.
На месте городов ни камней, ни развалин.
По склонам бронзовым ползут стада овец.

Безлесны скаты гор. Зубчатый их венец
В зеленых сумерках таинственно печален.
Чьей древнею тоской мой вещий дух ужален?
Кто знает путь богов — начало и конец?

Размытых осыпей, как прежде, звонки щебни,
И море древнее, вздымая тяжко гребни,
Кипит по отмелям гудящих берегов.

И ночи звездные в слезах проходят мимо,
И лики темные отвергнутых богов
Глядят и требуют, зовут... неотвратимо.