Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎

The Painter

(Aleksandr Blok, 1913)

In the summer heat and in the winter storms,
In the days of your weddings, your feasts, your funerals
I wait for a ringing, light and unheard,
To chase my deadly boredom away.

It is here. And with a cold attentiveness
I wait, to understand, to lock it down, to kill it.
And before my eagle-eyed expectation
It pulls an almost invisible thread.
 
A breeze from the sea? Or do heavenly sirens
Sing in the leaves? Or is time standing still?
Or have May’s apple-trees
Shed their color of snow? Or does an angel take wing?

The hours pass, bearing things of the world.
Sounds, movement, and light broaden, expand.
The past casts a passionate gaze at the future.
There is no present. The pathetic is gone.

And, at last, at the border of a new soul’s conception,
The birth of new, untested powers—
The soul is struck down with a curse, like a thunderbolt:
The creative mind has overcome—has murdered.

And I imprison in my frosty cage
The bird, free and lightsome and kind
The bird that had wanted to take away death
That had flown to bring me salvation.

Behold my cage, of weighty steel,
Like gold in the evening flame.
Here is my bird, so happy once,
Shaking its hoop and singing by the window.
 
Its wings have been clipped, its songs learned by rote.
So you like to stand by my window?
You like the tunes. And I, tormented,
Wait for the new—and am bored again.
 ХУДОЖНИК
В жаркое лето и в зиму метельную,
В дни ваших свадеб, торжеств, похорон,
Жду, чтоб спугнул мою скуку смертельную
Легкий, доселе не слышанный звон.

Вот он - возник. И с холодным вниманием
Жду, чтоб понять, закрепить и убить.
И перед зорким моим ожиданием
Тянет он еле приметную нить.

С моря ли вихрь? Или сирины райские
В листьях поют? Или время стоит?
Или осыпали яблони майские
Снежный свой цвет? Или ангел летит?

Длятся часы, мировое несущие.
Ширятся звуки, движенье и свет.
Прошлое страстно глядится в грядущее.
Нет настоящего. Жалкого - нет.

И, наконец, у предела зачатия
Новой души, неизведанных сил,-
Душу сражает, как громом, проклятие:
Творческий разум осилил - убил.

И замыкаю я в клетку холодную
Легкую, добрую птицу свободную,
Птицу, хотевшую смерть унести,
Птицу, летевшую душу спасти.

Вот моя клетка - стальная, тяжелая,
Как золотая, в вечернем огне.
Вот моя птица, когда-то веселая,
Обруч качает, поет на окне.

Крылья подрезаны, песни заучены.
Любите вы под окном постоять?
Песни вам нравятся. Я же, измученный,
Нового жду - и скучаю опять.
Comments