Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎

The House-Museum

(David Samoilov)

Descendants’ murmur and astonishment—
O Parthenon of blessed glory!
From an old poet
…I was deeply and profoundly…
- From a guestbook
Please come in. This is
The poet’s table. The poet’s couch.
The bookcase. The washbasin. The bed.
This is a curtain, to cover the window.
This is his favorite armchair. The deceased
Preferred a calm and comfortable life.

This here’s an untitled portrait.
Here the poet is fourteen years old.
For some reason he’s painted brown-haired.
(A subject of great dispute among scholars.)
Here’s his last portrait, it’s really a dashing one.
He’d been writing the ode “Down With That”
And was exiled to Kaluga.
Here’s his vest—one flap is ruptured,
The result of a duel. A painting of a cliff.
The beginning of “A Letter to a Friend.”
Here’s a letter: “I fall at your feet…”
And the answer: “You may return…”
Here’s the poet’s favorite saucer.
And here is his favorite glass.

Here are some doodles and scratchings,
Some versions of the poem “Hooray!”
An engraving: “The Award Ceremony.”
Have you taken a look? Let’s go on.

Years of wandering. Venice and Rome.
Journals and notebooks. Remarks.
Here’s a brilliant answer to critics
And an article, “Why We Are Fools.”
Are you tired? We’re nearly finished.
Here’s the poet’s laurel-leaf wreath.
He was awarded it in Toulouse.
Here’s a faded daguerreotype—
He’s velvet-shirted, balding and old.
It was taken on the eve of his death.

Here he died, on this canopied bed.
Before that, he’d whispered something
Incomprehensible: “I want a c…”
Maybe a chorus. Or maybe a cookie.
Who the hell knows what he wanted,
This old poet in front of his grave!

The poet’s death is the final section.
Please don’t crowd the coat-check.

Потомков ропот восхищенный,
Блаженной славы Парфенон!
                         - Из старого поэта
...производит глубокое...
                         - Из книги отзывов
Заходите, пожалуйста. Это
Стол поэта. Кушетка поэта.
Книжный шкаф. Умывальник. Кровать.
Это штора - окно прикрывать.
Вот любимое кресло. Покойный
Был ценителем жизни спокойной.

Это вот безымянный портрет.
Здесь поэту четырнадцать лет.
Почему-то он сделан брюнетом.
(Все ученые спорят об этом.)
Вот позднейший портрет - удалой.
Он писал тогда оду "Долой"
И был сослан за это в Калугу.
Вот сюртук его с рваной полой -
След дуэли. Пейзаж "Под скалой".
Вот начало "Послания к другу".
Вот письмо: "Припадаю к стопам..."
Вот ответ: "Разрешаю вернуться..."
Вот поэта любимое блюдце,
А вот это любимый стакан.

Завитушки и пробы пера.
Варианты поэмы "Ура!"
И гравюра: "Врученье медали".
Повидали? Отправимся дале.

Годы странствий. Венеция. Рим.
Дневники. Замечанья. Тетрадки.
Вот блестящий ответ на нападки
И статья "Почему мы дурим".
Вы устали? Уж скоро конец.
Вот поэта лавровый венец -
Им он был удостоен в Тулузе.
Этот выцветший дагерротип -
Лысый, старенький, в бархатной блузе
Был последним. Потом он погиб.

Здесь он умер. На том канапе,
Перед тем прошептал изреченье
Непонятное: "Хочется пе..."
То ли песен. А то ли печенья?
Кто узнает, чего он хотел,
Этот старый поэт перед гробом!

Смерть поэта - последний раздел.
Не толпитесь перед гардеробом..