(Marina Tsvetaeva, 1914)

Today there was a melting, today
I stood all day by the window.
My mind more sober, my breast more free,
once more I was at peace.

I don’t know why. I guess it must be
that my soul is just tired out,
and somehow I didn’t want to
Lift my mutinous pencil.

I stood like that—as in a fogbank—
far from good and from evil,
quietly drumming my fingers,
on the barely ringing glass.

My soul is no better, no worse,
than any passerby’s—say, that one—
than the mother-of-pearl puddles,
splashed all over with sky.

Than a bird flying by, or simply
a dog running down the street.
And even a beggar’s singing
didn’t move me to tear up.

My soul has already mastered,
the lovely art of forgetting.
Some kind of enormous feeling
melted today in my soul.

* * *

Сегодня таяло, сегодня
я простояла у окна.
Ум - отрезвленней, грудь свободней,
опять умиротворена.

Не знаю, почему. Должно быть,
устала попросту душа
и как-то не хотелось трогать
мятежного карандаша.

Так простояла я - в тумане,-
далекая добру и злу,
тихонько пальцем барабаня
по чуть звенящему стеклу.

Душой не лучше и не хуже,
чем первый встречный: этот вот,-
чем перламутровые лужи,
где расплескался небосвод.

Чем пролетающая птица
и попросту бегущий пёс.
И даже нищая певица
меня не трогала до слёз.

Забвенья милое искусствz
душой освоено уже.
Какое-то большое чувство
сегодня таяло в душе.