Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎

Melancholy

(Andrey Bely, 1904)
 
By morning, the restaurant empties.
The fairies rustle with their gauzy wings.
The organ howls. Dishes ring in
Servants’ hands

Amid the private booths. Like a shade,
I wander in a flowing smoky web.
The golden day
Will strike these windows soon.

Stretch its fingers through the smoke and soot,
Gleam like a diamond in the mirror…
A gaslight in the window there
Stands guard, a watchman with its flaming eye.

Over the city, from the earth,
Burnt fumes rise up and shroud the streets.
From far away, above my head, from far away
I hear the shreds of arias unanswered.

And so I lived, and died in anguish
Without discovering the cries.
Reflections on the ceiling there
Will stretch, a wreath

Of airy lace. And for a moment, everything
Will light up yellow in a flash,
It is my double in the mirror there
An excised silhouette—

Approaching me, he nods his head,
In endless torment, wrings
Within the mirror’s clear depths
His outstretched hands.
МЕЛАНХОЛИЯ

Пустеет к утру ресторан.
Атласами своими феи
Шушукают. Ревет орган.
Тарелками гремят лакеи —

Меж кабинетами. Как тень,
Брожу в дымнотекущей сети.
Уж скоро золотистый день
Ударится об окна эти,

Пересечет перстами гарь,
На зеркале блеснет алмазом...
Там: — газовый в окне фонарь
Огнистым дозирает глазом.

Над городом встают с земли,—
Над улицами клубы гари.
Вдали — над головой — вдали
Обрывки безответных арий.

И жил, и умирал в тоске,
Рыдание не обнаружив.
Там: — отблески на потолке
Гирляндою воздушных кружев

Протянутся. И всё на миг
Зажжется желтоватым светом.
Там — в зеркале — стоит двойник;
Там вырезанным силуэтом —

Приблизится, кивает мне,
Ломает в безысходной муке
В зеркальной, в ясной глубине
Свои протянутые руки.
Comments