Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎

The Author Dedicates These Lines To His Own Beloved Self

(Vladimir Mayakovsky, 1916)


Fourteen. 
Heavy, like a punch. 
“Unto Caesar the things that are Caesar’s, unto God the things that are God’s.” 
So what about a guy 
like me, 
where do I go? 
Where has a den been prepared for me? 

If I were little, 
like an ocean, 
I’d perch on the tips of the waves 
and caress the moon with the tide. 
Where should I find a lover 
Of my own kind? 
She wouldn’t fit in that tiny sky! 

Oh, if only I were born poor 
Like a billionaire! 
What is money to the soul? 
Inside it there’s a ravenous thief. 
The gold of all the Californias wouldn’t suffice 
for the rampaging horde of my lusts. 

If only I were inarticulate 
like Dante 
or Petrarch! 
To light up my soul just for one, 
order her to smolder with verse! 
Both my words 
and my love 
are a triumphal arch: 
all the centuries’ lovers will walk under it, 
pompously, 
leaving no trace. 

Oh, if only I were 
quiet, 
like thunder, 
I would whine, 
With my shivering I would descend 
upon the worn-out hermitage of the earth. 
And if I, using all its power, 
roar out a giant voice— 
the comets would wring their flame-engulfed hands 
and jump from their ledges in sorrow. 

I would gnaw the night with the rays of my eyes— 
oh, if only I 
were as dull as the sun! 
Why should I need to water the earth’s 
exhausted old womb 
with my radiance and my light?

I will walk, 
dragging my huge love behind me. 
In what ridiculous, 
blabbering, 
ailing night, 
which Goliaths conceived me— 
so useless 
and so enormous?
СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ, ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР 

Четыре. 
Тяжелые, как удар. 
"Кесарево кесарю - богу богово". 
А такому, 
как я, 
ткнуться куда? 
Где мне уготовано логово? 

Если бы я был 
маленький, 
как океан,- 
на цыпочки волн встал, 
приливом ласкался к луне бы. 
Где любимую найти мне, 
Такую, как и я? 
Такая не уместилась бы в крохотное небо! 

О, если б я нищ был! 
Как миллиардер! 
Что деньги душе? 
Ненасытный вор в ней. 
Моих желаний разнузданной орде 
не хватит золота всех Калифорний. 

Если б быть мне косноязычным, 
как Дант 
или Петрарка! 
Душу к одной зажечь! 
Стихами велеть истлеть ей! 
И слова 
и любовь моя - 
триумфальная арка: 
пышно, 
бесследно пройдут сквозь нее 
любовницы всех столетий. 

О, если б был я 
тихий, 
как гром,- 
ныл бы, 
дрожью объял бы земли одряхлевший скит. 
Я если всей его мощью 
выреву голос огромный,- 
кометы заломят горящие руки, 
бросаясь вниз с тоски. 


Я бы глаз лучами грыз ночи - 
о, если б был я 
тусклый, как солце! 
Очень мне надо 
сияньем моим поить 
земли отощавшее лонце! 


Пройду, 
любовищу мою волоча. 
В какой ночи 
бредовой, 
недужной 
какими Голиафами я зачат - 
такой большой 
и такой ненужный? 

Comments