Authors‎ > ‎Greg Afinogenov‎ > ‎

The Author Dedicates These Lines To His Own Beloved Self

(Vladimir Mayakovsky, 1916)

Heavy, like a punch. 
“Unto Caesar the things that are Caesar’s, unto God the things that are God’s.” 
So what about a guy 
like me, 
where do I go? 
Where has a den been prepared for me? 

If I were little, 
like an ocean, 
I’d perch on the tips of the waves 
and caress the moon with the tide. 
Where should I find a lover 
Of my own kind? 
She wouldn’t fit in that tiny sky! 

Oh, if only I were born poor 
Like a billionaire! 
What is money to the soul? 
Inside it there’s a ravenous thief. 
The gold of all the Californias wouldn’t suffice 
for the rampaging horde of my lusts. 

If only I were inarticulate 
like Dante 
or Petrarch! 
To light up my soul just for one, 
order her to smolder with verse! 
Both my words 
and my love 
are a triumphal arch: 
all the centuries’ lovers will walk under it, 
leaving no trace. 

Oh, if only I were 
like thunder, 
I would whine, 
With my shivering I would descend 
upon the worn-out hermitage of the earth. 
And if I, using all its power, 
roar out a giant voice— 
the comets would wring their flame-engulfed hands 
and jump from their ledges in sorrow. 

I would gnaw the night with the rays of my eyes— 
oh, if only I 
were as dull as the sun! 
Why should I need to water the earth’s 
exhausted old womb 
with my radiance and my light?

I will walk, 
dragging my huge love behind me. 
In what ridiculous, 
ailing night, 
which Goliaths conceived me— 
so useless 
and so enormous?

Тяжелые, как удар. 
"Кесарево кесарю - богу богово". 
А такому, 
как я, 
ткнуться куда? 
Где мне уготовано логово? 

Если бы я был 
как океан,- 
на цыпочки волн встал, 
приливом ласкался к луне бы. 
Где любимую найти мне, 
Такую, как и я? 
Такая не уместилась бы в крохотное небо! 

О, если б я нищ был! 
Как миллиардер! 
Что деньги душе? 
Ненасытный вор в ней. 
Моих желаний разнузданной орде 
не хватит золота всех Калифорний. 

Если б быть мне косноязычным, 
как Дант 
или Петрарка! 
Душу к одной зажечь! 
Стихами велеть истлеть ей! 
И слова 
и любовь моя - 
триумфальная арка: 
бесследно пройдут сквозь нее 
любовницы всех столетий. 

О, если б был я 
как гром,- 
ныл бы, 
дрожью объял бы земли одряхлевший скит. 
Я если всей его мощью 
выреву голос огромный,- 
кометы заломят горящие руки, 
бросаясь вниз с тоски. 

Я бы глаз лучами грыз ночи - 
о, если б был я 
тусклый, как солце! 
Очень мне надо 
сияньем моим поить 
земли отощавшее лонце! 

любовищу мою волоча. 
В какой ночи 
какими Голиафами я зачат - 
такой большой 
и такой ненужный?