(Ilya Ehrenburg, 1940)

I would give everything to lose my memory,
But I cannot forget the colors or the sounds,
My murky boyhood, or my mates of old
(Though other pens'll rewrite it all anew).
New rings have grown around the tree-trunk.
Friends, ever fewer: they die, they walk away.
Laughing girls stack bales of yellow straw
And its smell, like youthfulness, brings joy:
All the same faces, the words, the vows the same:
Only dead grass could ever smell like this.

* * *

Все за беспамятство отдать готов,
Но не забыть ни звуков, ни цветов,
Ни сверстников, ни смутного ребячества
(Его другие перепишут начисто).
Вкруг сердцевины кольца наросли.
Друзей все меньше: вымерли, прошли.
Сгребают сено девушки веселые,
И запах сена веселит, как молодость:
Все те же лица, клятвы и слова:
Так пахнет только мертвая трава.