(Ilya Ehrenburg, 1922)

Gray hair, what of it! I know the noon of death—
The bell-ringer will loose a tintinnabulation
Leaving unshaken the unhearing heart,
And the cupbearer will leave the wine unpoured.

I pray—O hatred, be thou on thy guard!
 Among the Rubenesque bodies and the stones,
Send me as well a heaviness unheard-of,
So that I may not wish for yet another earth.

* * *

Что седина! Я знаю полдень смерти -
Звонарь блаженный звоном изойдет,
Не раскачнув земли глухого сердца,
И виночерпий чаши не дольет.

Молю,- о ненависть, пребудь на страже!
Среди камней и рубенсовских тел
Пошли и мне неслыханную тяжесть.
Чтоб я второй земли не захотел.